– Это мероприятие прошло 3 ноября в Доме кино при Союзе кинематографистов, что на Грузинском бульваре. Нашу поездку профинансировало Минкультуры, непосредственно аппарат президента. В концерте участвовали Мария Мокану, Маргарета Ивануш, хореографический ансамбль «Молдовеняскa» Юрия Горшкова, оркестр «Октавия» под управлением Сергея Крецу. Евгений Дога выступал с оркестром Госкино РФ под управлением Сергея Скрипки. Вечер вели Светлана Тома и ее дочь Ирина Лачина. Своими воспоминаниями об Эмиле поделились знаменитые российские артисты. Например, Наталья Фатеева рассказала, как сразил ее когда-то Лотяну своим джентльменским, ослепительно белым костюмом и такой же шляпой. Сергей Шакуров рассказал о съемках фильма «Анна Павлова» в Нью-Йорке, на 22-й авеню.

 

Впервые состоялся такой памятный вечер в Доме кино – с молдавскими танцами, с угощением (все были в восторге от нашего вина), колоритным национальным ковром, галереей портретов героев из фильмов Лотяну. Там же был презентирован сборник Эмиля Лотяну «У распахнутых глаз», в который вошли его лучшие стихи. Он ведь был, в первую очередь, поэтом. Мы издали книгу и распространили в Москве большую часть тиража. Есть вариант и на румынском языке.

 

Кроме того, к юбилею мы создали документальный шестисерийный фильм «Мгновение Эмиля Лотяну».

 

 

– Нельзя сказать, чтобы мы очень дружили. В моем детстве он постоянно пропадал на съемках. Как-то он взял меня с собой на съемки фильма «Чудак», проходившие на берегу Каспия. Вот тогда я увидел, с каким пиететом к отцу относились окружающие. Несмотря на то что в нем чувствовалась коренная молдавская жила, режиссеры других национальностей видели в нем героя своей земли. Аждар Ибрагимов, мэтр азербайджанского кино, увидел в отце «своего героя».

 

В нем была некая многослойность. Немота, которая завораживает... Он ведь был очень немногословным. Это редкость, когда на экране долго длится крупный план какого-то актера. А отца можно было снимать крупным планом до бесконечности. Потрясающая своеобразная пластика. Он был настоящим мужчиной по своей сути, и она ясно выражалась на экране.

 

 

– Он хотел видеть меня крепким парнем. Поэтому выбрал для меня не пологий, а крутой путь. Я занимался в спортинтернате борьбой дзюдо. Неплохо боролся. Но потом решил все-таки попробовать себя в кино, театре. Это было внутреннее побуждение. Мама до работы на ТВ тоже была прекрасной актрисой. Это передалось мне на чувственном уровне.

 

– Они были ближайшими друзьями и на самом деле родственными душами. Лотяну, по своей сути – взрывной, темпераментный, сверхэмоциональный. Отец эту неуемность уравновешивал. Когда отец не снимался, и Лотяну не снимал, это было не то чтобы потерянное время, а период, не оставивший киноотпечатка.

 

Они оба не смогли воспринять поток меняющегося времени, оставшись по натуре романтиками. А пришло время прагматиков, которые по-другому ловят на пленку уходящие мгновения.

 

– Да, отец учился играть на трубе и по вечерам ходил в парк, чтобы не раздражать соседей своими репетициями. К роли готовился основательно.

 

Лотяну уже выбрал площадку для съемок и почти записал музыку – будущую «кардиограмму» фильма. Но это уже было на последнем дыхании... Он умер со страстным желанием в груди снять свой последний фильм. Птица феникс является в этом смысле его сутью и символом.

 

– В 1990 году я окончил Институт искусств, потом экспериментальные режиссерские курсы студии «Молдова-филм». После двух лет работы на ТВ окончил в Москве Высшие режиссерские курсы в Тишинском переулке. Это потрясающий проект, единственный в своем роде, когда уже зрелые люди могут получить профессию сценариста, режиссера. Просмотр километров классики мирового кино с последующим обсуждением очень развивает вкус. Общались с большими мастерами. Я был в мастерской Константина Худякова, автора фильмов «Успех», «Мать Иисуса».

 

В 2009 году защитил докторскую в Бухарестском университете театрального искусства и кинематографии им. Караджале. Тема – российский кинематограф, Тарковский, Эйзенштейн, Бондарчук, военная тематика. Вехи большие. Меня попросили написать именно об этом, потому что румынам эта тема была малознакома. Сейчас монтирую фильм о Лотяну для большого экрана. У меня есть мастерская, где мы с ребятами ставим спектакли. Из последнего – «Дядюшкин сон» по Достоевскому.

 

 

– 235 тыс. леев. Это и для одного фильма недостаточно. Но долг превыше всего. И мы решили сделать минимальными средствами объемный фильм на полную отдачу.

Фильм о Лотяну уже показывали на «Молдова-1». Мы успели сделать шесть серий, работая буквально ночами. Сейчас дорабатываем вариант двухсерийного фильма для большого экрана.

 

 

– Какие-то сны были до этого. Необъяснимая развязка жизни, в силу нашего непонимания. Почему именно полгода? Почему авария за аварией? Причем разрыв аорты и у отца, и у Траяна? Тот же фатальный «удар в сердце»?

 

С Траяном отец был очень близок, как и с Лотяну. Всегда называл его коллегой. Всегда тосковал по нему.

 

Траян был в Нямце актером, и у него была масса хороших ролей, по пять-шесть за сезон. Но в конечном итоге почему-то вернулся домой и сказал: «Больше на сцену выходить не хочу». Это было недели за две до его смерти... А за несколько дней хотел поехать в Цыпово. Мы стояли на балконе, и он сказал: «Смотри, какая красивая природа!». Она ему всегда нравилась, но до этого он не был столь поэтически настроенным. В этот миг он, наверное, уже был в других пространствах...

 

Отец часто снится, Траян – редко. И еще мы даже с супругой вздрагиваем: иногда в голосе нашего сына слышатся интонации брата....