– Всё началось немногим более 50 лет назад с появлением в Молдове телевидения. В то время я училась в Консерватории на дирижёрско-хоровом отделении на втором курсе. Однажды моя подруга Людмила Мишова, будущая оперная певица, которой предложили на ТВ вести детскую передачу, увидела объявление о наборе кандидатов в дикторы и уговорила меня попробовать. Комиссию подкупили моя внешность, голос, отсутствие страха перед камерой и правильный молдавский язык, поскольку некоторое время наша семья жила в Румынии. Впоследствии меня психологически и профессионально подготовили редакторы Фира Марковна Курц и Ирина Георгиевна Ивлева.

 

В то время были совсем другие условия для дикторского труда. У меня были иссиня-чёрные волосы, которые под лучами софитов нагревались, отчего я испытывала дикую головную боль и дискомфорт. Плюс шпильки, державшие косу, накалялись и жгли. Глаза от слепящего света слезились, хотелось поминутно тереть их и жмуриться. А надо было сохранять спокойствие, удерживать уравновешенное выражение лица, не морщиться, не гримасничать.

 

Однажды во время прямого эфира по кабелю прямо на стол пробежала мышка, и я, конечно, как истинная женщина, не могла не отреагировать. Представляете, что потом выслушала от редактора?

 

Всего в этой системе я проработала около 45 лет, из них диктором – только год. Большую же часть трудовой биографии я была телевизионным режиссёром.

 

– Как режиссёр молодёжной редакции я выпускала программы «ТВК» (местный вариант КВНа), «Теледискотека», циклы «Старшеклассник», «Школа мужества» и другие. До сих пор заражена этим телевирусом. А когда прохожу мимо телевышки, сердце в груди щемит и прыгает. Это была моя жизнь и великая любовь.

 

Своими родными всегда считала коллег по работе – первую телеведущую Ларису Зиновьеву (русские программы), Галину Святкину, Галину Фуртунэ, Лидию Шевченко, Стеллу Кузнецову, Ивана Михайло, Евгения Русу.

 

Никогда не забуду, как с Николаем Лебедевым, который позже стал известен как режиссёр фильмов «Звезда» и «Волкодав», делали сюжет о проститутках, для чего разыскивали по Кишинёву ночных бабочек. Эта передача наделала много шума.

 

– Очень. Образованны, интеллигентны. Красивы и одеваются с большим вкусом. Конечно, сейчас всё по-другому, и условия работы стократ комфортнее, чем были у нас.

 

– Действительно, девичья фамилия моей мамы-итальянки была Бассо. Прабабушку звали Джульеттой, прадедушку – Андреа. У них было 14 детей, которые все до одного учились в гимназии. В начале Первой мировой войны, в 1914 году, большая семья рассыпалась-разъехалась по Европе: кто подался в Румынию, кто во Францию, кто в Италию. Их сын Джованни Бассо с сестрой Терезой (а мой дед, кстати, - усач двухметрового роста) вместе с родителями приехал инвестировать свой капитал в здешние места. В районе нынешнего Телецентра купили клочок земли и открыли кондитерскую. Также приобрели виноградник на улице Бачойской и стали делать своё вино. А внучка Терезы Ирина работает концертмейстером в Оперном театре. Её мама Татьяна преподает в музшколе им. Порумбеску.

 

В нашем доме все говорили по-итальянски. Мама, дочь Джованни, вышла замуж за румына Иона Темелиеску. Папа – родом из-под Бухареста. Поэтому в моих жилах течет итало-румынская кровь.

 

Нас в семье было семеро детей: Маргарита, Даниил, Эмиль, Лучия, Алексей, Василий. Меня Натальей назвала русская акушерка, так как у нее была иконка святой Натальи.

 

Потом мы переехали в Кишинёв, а в 1940-м бежали от бомбёжек опять за Прут. В наш дом попала бомба, имущество было разграблено. В 1945 году, когда Румыния была очищена от фашистов, семья вернулась в Кишинёв, куда мы так все рвались. Мама сносно говорила по-русски. Здесь мы попали в лагерь для перемещённых лиц, которых проверяли на благонадёжность. А в это время маме пришло время рожать. Представьте себе женщину, готовую разродиться, и целую ораву детишек возле неё. Мы пошли куда-то и остановились возле церкви, куда и постучались. Нам открыли, впустили. При храме оказалась кухня с плитой. Там быстро вскипятили воду, потому что мама начала рожать. Вот так младший Вася и появился на свет в церкви.

 

– Нет, Лариса сначала пошла в спорт, причём сразу же в большой, так как совсем юной стала чемпионкой СССР по прыжкам, многократным победителем всесоюзных и международных соревнований. А когда ушла из этой сферы, я привела её на телевидение. Именно мы с Ларисой сняли первую на молдавском ТВ рекламу, поскольку дочь объездила полмира и прекрасно знала, что это такое. Сначала сделали завуалированный пиар парусной базе на Гидигиче, а затем уже под заказ прорекламировали кондиционеры из Баку. Живем теперь вместе с дочерью под защитой лабрадора Хантера, спасателя по определению.

 

– Кто-то сказал, другие подхватили. Может быть, это связано со следующей историей. Возле нашей многоэтажки на Ботанике – очень красивый зелёный двор. Однажды некие «крутые» мужики построили в центре его бар и нелегально захватили детскую площадку под несанкционированный паркинг. В ответ на возмущение жильцов мы услышали от хозяина бара наглое: «У меня в претуре кумэтру работает». Тогда я пошла в эту самую претуру, а потом в примэрию, и в обе инстанции отослала подробные письма. На наше счастье, вместо старого претора вскоре пришёл новый, который пошёл навстречу жителям и детям нашего дома. Автостоянка была запрещена, и более того, он сказал нам: «Я привезу вам 500 саженцев липы, акации, сирени, а вы их быстренько на месте паркинга посадите».

 

Мы так и сделали. Я лично посадила с десяток рябинок. Мы с соседями за деревьями ухаживали, поливали. Но наши противники не дремали и ночью ломали их, портили и даже ошпаривали кипятком. Тогда мы начали сторожить их и большую часть спасли. С тех пор, когда прохожу мимо, всегда приветствую свои рябинки, которые осенью горят костром. К нам приходят соседи со всей округи, как в парк. Сейчас хочу посадить несколько грецких орехов в память о нас.

 

Между прочим, мало кто знает, что, платя налоги, люди тем самым отчисляют 0,03% на содержание детских площадок. Кстати, и депутатом горсовета двух созывов я в свое время была.

 

– У меня все время были большие проблемы с сердцем, несколько раз чуть не ушла. Даже оградку на Армянском кладбище себе сделала, чтобы не обременять родных. Но милостивый Господь даёт снова и снова мне шанс жить. Утром встаю и вечером ложусь с Его именем.