Представители политических, экспертных и медиа кругов уже обозначили главную интригу этого события – зримое несоответствие подобной установки интересам двух ведущих формирований АЕИ – партий В.Филата и М.Лупу. Соответственно вполне закономерно высказанное в последующем намерение руководства ЛДПМ и ДПМ пересмотреть эту немотивированную установку.

 

Отмеченное несоответствие проявилось в двух важнейших аспектах. Во-первых, принятое 9 марта решение резко не согласовывалось с теми позициями, которые отстаивали ЛДПМ и ДПМ в предшествующий период. В своем выступлении на партийном съезде 19 декабря 2009 года лидер либеральных демократов однозначно ориентировал однопартийцев на подготовку к досрочным выборам в текущем году. Несколько позднее вице-председатель партии - А.Тэнасе признал возможность совмещения парламентских выборов с местными весной 2011 г. Однако нацеленность на досрочный роспуск действующего парламента и избрание нового сохранилась неизменной, подобные намерения озвучивались представителями ЛДПМ до последнего времени.

 

Руководство Демократической партии неоднократно высказывалось в пользу предпочтительности для страны избежания досрочных выборов. При этом постоянно признавалась их неизбежность. Во всяком случае, никогда не ставилась задача избежать их любой ценой. Соответственно, решение 9 марта выглядело как заведомо странный и политически необоснованный «подарок» двум младшим партнерам, по вполне понятным причинам, постоянно выступавшим против досрочных выборов.  

Во-вторых, вполне объективно согласие лидеров АЕИ сохранить действующий парламент до лета 2013 года вступало в резкое противоречие с интересами и задачами двух партий, являющихся «несущими конструкциями» правящей коалиции. И ЛДПМ, и ДПМ находятся на подъеме, быстро наращивают свой политический и электоральный потенциал. М.Лупу и В.Филат прочно заняли господствующие позиции в рейтингах популярности молдавских политиков, уверенно оттеснив на третью позицию «вошедшего в пике» В.Воронина. Согласно последним оценкам социологов, если бы выборы состоялись в ближайшее время, ЛДПМ и ДПМ уже могли бы вместе получить до 46 мандатов (по итогам выборов 29.07.09 – 31 мандат). При этом прослеживается серьезный потенциал дальнейшего роста и укрепления позиций. Действующая Конституция не только дает возможность, но и предписывает проведение досрочных выборов, на которых ЛДПМ и ДПМ, при сохранении параметров своего усиления, могли бы набрать в сумме более 50–51 мандата, что позволило бы радикально решить многие политические проблемы страны.

 

Назначение новых выборов парламента осенью текущего позволило бы быстро и оперативно добиться решения общей для партий АЕИ задачи – окончательного разгрома «боевых порядков» ПКРМ. Перспектива досрочного голосования создает положение, при котором «уход» ресурсов из ПКРМ, в том числе в другие политические формирования, способен достичь внушительного размаха. При этом возникает возможность нанесения решительного поражения левым радикалам: коммунисты успели бы потерять достаточно много, чтобы получить в итоге ощутимо менее 40 (а то и 30) мандатов. При этом достижение проходного 5% уровня любой другой левой партией (кроме ДПМ) предельно проблематично, значительная часть бывших симпатизантов ПКРМ, разочаровавшихся в воронинцах, наиболее вероятно в день выборов осталась бы дома.

 

В то же время решение 9 марта остановило процесс «бегства» из партии Воронина структур, функционеров и сторонников. С середины декабря этот процесс был фактически перманентным. Легальная возможность просидеть в парламенте еще три с половиной года в более–менее цельном составе могла бы оказаться мощным «ресурсом поддержки» для стремительно теряющей силы воронинской команды.

 

Возникает ситуация, при которой партнеры либеральных демократов и демократов – партии Гимпу и Урекяна должны пройти своего рода «экзамен на политическую зрелость и верность идеалам демократии». Вполне понятны мотивы, побуждающие ЛПМ и АМН сопротивляться роспуску действующего парламента. Однако в представленной обстановке, при наличии перспектив разгрома леворадикального крыла, либералы и АМН-овцы должны задать сами себе вопрос – что для них важнее, сохранение собственных позиций в системе власти или возможность обеспечить условия устойчивого и стабильного демократического развития страны.

 

Отказ от проведения досрочных выборов резко не вписывался также и в общепонятную систему национальных задач и приоритетов. Прежде всего, не могло быть корректным решение, принятое в пользу партий, представляющих по итогам последних выборов мнение и интересы лишь 22% населения (ЛПМ – 14,68 % и АМН – 7,35 %). В то же время три парламентские партии, устойчиво поддерживавшие перспективу роспуска парламента либо, по крайней мере (ДПМ), не выдвигавшие против этого принципиальных возражений – коммунисты, либеральные демократы и демократы - опираются на симпатии почти 74% избирателей. Безусловно, количественные параметры электоральной поддержки ПКРМ, ЛДПМ и ДПМ за прошедшее с июля время сильно изменились, однако, как отмечалось, партии Филата и Лупу лишь «прибавили в весе», а ушедшие от коммунистов прежние симпатизанты ПКРМ вряд ли будут заинтересованы в обеспечении интересов ЛПМ и АМН.

Безусловно, одним из постулатов современной демократии является уважение прав и требований меньшинства, однако уступка одной пятой в ущерб трем четвертям, когда принимается государственное решение особой стратегической значимости, не имеет ничего общего с демократическими практиками.

 

В подобной ситуации возникала реальная угроза провала заявленного 9 марта конституционного референдума. Вполне достаточно, чтобы коммунисты активно агитировали своих, еще относительно многочисленных, сторонников бойкотировать совет с народом, а ЛДПМ и ДПМ просто не проявляли бы усердия в мобилизации своих электоральных потенциалов (на фоне постоянных напоминаний, что досрочные выборы принесут партиям Филата и Лупу решительный успех). Тогда никто не смог бы гарантировать, что в день референдума на избирательные участки придет достаточное, для признания этой акции состоявшейся, количество граждан.

 

Единственный сценарий, при котором очень высокая явка избирателей на референдуме была бы обеспечена – вынесение на рассмотрение граждан страны исключительно положений, определяющих механизм избрания президента. Однако 9 марта лидеры АЕИ дали понять, что фактически должна приниматься новая Конституция с многочисленными изменениями в большом количестве статей действующего Основного Закона. Большинство людей, озабоченных в первую очередь своим материальным положением и социальным статусом, а не тонкостями взаимодействия ветвей власти, просто не стала бы даже читать обнародованный текст нового конституционного закона.

 

Провал референдума приведет к реализации наихудшего для Молдовы варианта развития событий – крайне болезненные для страны затраты на референдум окажутся произведенными впустую, при этом сразу же за тем неизбежно последует роспуск парламента с назначением досрочных выборов в предельно неблагоприятной политической обстановке. ПКРМовцы станут  выглядеть (и активно реализовывать этот момент в своих пропагандистских усилиях) победителями и существенно укрепят свои позиции. Усиление ЛДПМ и ДПМ приостановится, а ответственные за необдуманное решение 9 марта ЛПМ и АМН, скорее всего, окажутся жестко «наказаны» недоверием избирателей. Само собой разумеется, что вполне вероятный провал предлагавшегося решением 9 марта референдума сделал бы принципиально невозможным совмещение парламентских выборов с местными, что пробивало бы еще одну брешь в бюджетно–финансовой политике страны.

 

Необходимо отметить, что формально позитивная задача, положенная в основу решения 9 марта – освобождение страны от бремени бесконечных «народных волеизъявлений» была изначально безосновательной и логически некорректной. Все проводимые в Молдове социологические исследования определенно показывают – по меньшей мере70 % населения выступает за возврат к институту всенародного избрания главы государства. Если на референдум была бы вынесена формула «50% плюс один голос в парламенте», провал этого референдума был бы обеспечен. В этом случае мы получали бы уже упомянутый вариант досрочных парламентских выборов в неблагоприятной политической обстановке. Если же на референдуме была бы  принята формула всенародного избрания, неизбежными, в самое непродолжительное время, стали бы весьма затратные выборы президента. Ни одна политическая сила в стране, ни одна группа населения, за исключением ЛПМ и ее сторонников, не пожелала бы в этом случае продлевать для господина Гимпу весьма удобный статус «и.о.».

 

Таким образом, выполнение решения 9 марта создает положение, при котором Молдова в любом случае не сможет избежать множественных выборов в ближайшее время. На настоящем этапе речь может идти скорее о поиске такой формулы проведения выборов, которая, с одной стороны, гарантирует  достижение долгожданной политической стабильности и формирование устойчиво действующих структур и ветвей высшей государственной власти, с другой – избавит страну от затяжной ситуации «перманентных избирательных кампаний».

 

В подобной ситуации вполне применим сформулированный еще средневековой схоластикой принцип «Лезвия Оккама». Он заключается в том, что из всех возможных решений конкретной проблемы наиболее правильным является - наиболее простой. К настоящему времени обозначилось принципиальное согласие парламентских партий по вопросу изменения механизма избрания президента. Референдума можно избежать, если депутаты примут конституционные поправки, дающие возможность при любом исходе парламентских выборов преодолевать «тупик 78 статьи».

 

Вариант «50% плюс 1 мандат» менее финансово обременителен, однако вариант всенародного избрания более устойчив и перспективен. Опыт показывает, что конституционные нормы, не одобряемые большинством населения, как правило, провоцируют ситуации политической нестабильности.

 

После этого необходимы и неизбежны досрочные парламентские выборы, о сроках которых необходимо еще договариваться. Имея в виду так называемые  «разумные сроки» после 16 июня, о которых говорит Венецианская комиссия в своем последнем решении по Молдове.