– Все было супер. Когда-то я танцевал разные версии «Жизели», а вот такую, «русскую» – впервые. На репетиции ушло всего полтора дня – просто нереальное время, но мы сделали спектакль. И довольно неплохо.

 

С Кристиной мы мало работали. Она могла бы войти в число моих партнерш, с которыми я танцую по всему миру. Мы могли бы делать какие-то красивые вещи. В Австрии, помимо классики, любят и модерн. Это не значит, что надо обязательно валяться на полу, прыгать и дергаться как обезьяны. Есть действительно очень красивые современные вещи, которые можно смотреть и наслаждаться. Но чтобы сделать хороший современный номер, нужна классическая база.

 

 

 – У нас в Молдове модерна вообще нет. У меня есть идея поставить здесь современный балет. Но с кем работать? Проблема в том, что труппа разъезжается. Постепенно хороших танцоров становится все меньше. Их надо любыми путями удержать здесь. В одиночку я ничего не смогу сделать. Приезжаю сюда, пытаюсь помочь.

 

Я не так уж часто танцую в Молдове – это было мое второе выступление, хотя езжу повсюду. Хотелось бы добиться здесь хоть какого-то процента от того признания, которое у меня есть в Австрии, где у меня много поклонников, которые приходят на все мои спектакли и постоянно пишут мне.

 

И вообще, не уверен, что в Молдове сегодня в чести высокое искусство. Сейчас все озабочены тем, чтобы выжить. Не хотелось, конечно, грубо говорить, но сейчас, по-моему, на уме у всех только деньги.

 

 –Я учился в Вене. С 14 лет там живу. Вена – мой второй дом. И потом, Венская государственная опера– один из красивейших театров в мире, входящий в тройку лучших. Я мечтал танцевать только там. Учась в Венской консерватории, работал в театре Jeune Ballet de France.

 

 

- До 14 лет я занимался в кишиневском хореографическом колледже, потом, выиграв Нуриевскую премию, оказался в Австрии.

 

 – Встаю в половине восьмого утра. Пью чай или кофе. Не завтракаю, потому что потом тяжело работать. Это, может, не очень хорошо, но такова привычка. Доезжаю до театра на машине, метро не пользуюсь. До репетиции делаю легкую получасовую разминку. С 10 часов работаю со всей труппой.

 

У нас у каждого есть свой контролирующий тренер. У меня отдельная грим-уборная с диваном, душем, телевизором, где я могу отдохнуть перед спектаклем.

 

Обязательно выкраиваю часок подышать свежим воздухом в парке.

 

 

 – Лет пять назад он предлагал мне перейти в его труппу. Он сделал номер со мной для традиционного новогоднего фильма-концерта, который транслируется по австрийскому ТВ на 80 стран мира. Ежегодно 1 января с 11 утра до часа дня его смотрит миллиард зрителей. Потом Ноймайер поставил балет «Как вам это нравится?» по Шекспиру, где я станцевал одну из главных партий – злого парня. Но с хеппи-эндом.

 

Ноймайер – потрясающе талантливый балетмейстер. Он весь в мечтах. Репетирует, а потом может вдруг остановиться и заявить: «Мне Бог только что сказал, что надо сделать вот так». Летает и витает где-то в облаках. Кому-то в помощь выкуренная сигарета, кому-то – пробежка в 4 км, а ему – сам Господь Бог.

 

Я хочу и с ним, и многими другими работать, чтобы не стоять на месте. Иначе появляется паника. Не хочу статики, нужно двигаться вперед, нельзя останавливаться, карьера у артиста балета очень короткая. Мне интересно работать и с неизвестными хореографами, у которых есть новые движения и идеи.

 

 – Если назову кого-то одного, остальные обидятся. А насчет партии, то столько уже их станцевал! Не было, наверное, только «Спартака».

 

 – В Вене я живу возле знаменитого парка и дворца Шенбрунн, бывшей императорской резиденции, с Ботаническим и Французским садами, зверинцем. Когда приезжают ко мне родители и друзья, с удовольствием вожу их туда, угощаю чаем и венским тортом.

 

А в Кишиневе люблю сходить в караоке, потолкаться среди народа, посмотреть, как люди отдыхают. Главное, чтоб компания «совпадала». Мне не хватает энергии и эмоций соотечественников. После стакана вина у наших людей души раскрываются.

 

 – Своим хорошим друзьям: Дину Тамызлэкару, он теперь солист в Берлине. Его брату Раду. Моему однокласснику Адриану Дучину, который стал солистом в Нацтеатре оперы и балета Словакии. Александру Фрунзе - он открыл свою балетную школу в Милане. Тамаре Меладзе, ставшей солисткой в Словакии, а сейчас у нее модельное агентство в Австрии. Александре Ткаченко, Алексею Орленко, он теперь работает в Берлине у Владимира Малахова, который держит три театра «Дойч Опера», «Штатс Балет» и «Комиш Опера».

 

Я их просто привозил под свою ответственность, без просмотра. Говорил: надо взять его или ее, успех гарантирую. И никто не подвел.

 

 – Таких энтузиастов, как директор колледжа Юрий Горшков, очень мало! Это лучший человек на свете. Он очень много сделал для молдавского искусства, и ему надо всячески помогать. Он из своего кармана часто помогает детям – я это знаю. Всегда дает шанс. У него большая душа. Он и педагоги колледжа выпустили массу первоклассных танцоров!

 

 

 – В моем репертуаре есть партия Ромео. Однажды к нам пригласили великолепного танцора Роберта Тюсли из Royal Ballet. Там такая крутая хореография, драки на шпагах! Он полтора месяца репетировал, а за три часа до премьерного спектакля заявил, что не в состоянии танцевать – подвернул ногу. Тогда вызвали меня и спрашивают, могу ли я заменить солиста. А я два года этот балет не танцевал. Просто из интереса посидел на двух репетициях Роберта. Но согласился.