«Виртуозы Москвы» и аргентинский кларнетист Гиора Фейдман привезли в молдавскую столицу произведения Андрея Петрова, Джорджа Гершвина, Джона Уильямса, Астора Пьяццолы и музыку к кинофильму «Список Шиндлера». Выступление в Кишиневе состоялось в рамках европейского тура Гиоры Фейдмана. Напомним, этот музыкант был удостоен премии "Оскар" за "музыкальную" работу в знаменитом фильме Стивена Спилберга.

Для столь именитого музыканта визит в Кишинев стал ярким событием. «Это большое счастье играть рядом с такими мастерами, как «Виртуозы Москвы». Но еще важнее то, что Молдова – родина моих предков, - признался публике кларнетист. – Мой прадедушка родился в Кишиневе, дед и отец тоже уроженцы этого прекрасного города. И только я совершил ошибку, появившись на свет на земле Аргентины».

Все родичи Гиоры Фейдмана по мужской линии были кишиневскими музыкантами, и он давно желал сюда приехать. «Я мечтал увидеть родные края и поесть мамалыги, и вот, мечта сбылась – я впервые в Молдове, и меня угостили самым вкусным блюдом – мамалыгой!», - трогательно улыбнулся 73-летний музыкант.

Гиора Фейдман – особый тип таланта явно не академического типа. Он широко известный и востребованный музыкант, харизматический исполнитель, интересный кларнетист, и его музыка необычна. Да, он в совершенстве владеет кларнетом и может сыграть произведение любой сложности, но это для него сейчас неважно. Сегодня Фейдман – музыкант-философ, мыслитель явно этнически-религиозного толка. Что бы он не играл, в любое произведение он вносит еврейские интонации, и делает это органично и деликатно.

Начался концерт фрагментом из балета Андрея Петрова «Сотворение мира». Затем послышались едва различимые звуки кларнета, напоминающие полушепот, полуговорок. Неожиданно в зале появился кларнетист, импровизирующий настолько тихо и нежно, словно музыка возникла из воздуха. Так Гиора «творил свой мир», продолжая идею Андрея Петрова.

А дальше мы забыли, что сочинили композиторы, зато точно узнали, как может по-своему

«сотворять музыку» Гиора Фейдман. Он исполнил произведения еврейских авторов в собственной свободной аранжировке. Говорят, Фейдман был знаком с самим Пьяццолой. Прослушав несколько произведений великого аргентинца, мы перестали сомневаться в правдивости этой информации.

Фейдман не играет, он «говорит» кларнетом, говорит открытой душой – вежливой, осторожной, умея деликатно аранжировать чужую музыку и в то же время перед ней же преклоняться. Он непрерывно импровизирует, и создается впечатление, что он не расстается с кларнетом 24 часа в сутки. Гиора – своего рода еврейский лэутар, самородок, генетически запрограммированный находиться в единстве с музыкой. Для него музыка – это способ жить и дышать, и это сама жизнь - от простых свадеб и похорон, на которых играли его предки, до концертов в шикарных залах.

В своей простоте, свободе и стремлении импровизировать Гиора Фейдман чем-то напоминает и джазового музыканта. Но для него важен не стиль, а сам музыкальный звук, то, как он рождается, живет и развивается. Это его жизнь, его дыхание, его счастье и свобода. Такой органике все уступают и подыгрывают, даже элитные «Виртуозы Москвы». Он неизменно улыбчив, весел и бодр и навсегда остался в душе простым еврейским музыкантом, которого каждый сосед из магалы может позвать поиграть на свадьбе, дне рождения, крестинах или поминках. С музыкой зарождается жизнь, с музыкой человек покидает этот мир – вот простая и великая правда потомственного музыканта Гиоры Федмана. И что ему можно возразить?

Елена УЗУН