Расследование

110 лет назад князь Урусов помирил евреев с другими кишиневцами

10.04.2013
{110 лет назад князь Урусов помирил евреев с другими кишиневцами} Молдавские Ведомости
Еврейский погром, произошедший в Кишиневе 6-7 апреля 1903 года, «прославил» столицу Бессарабской губернии по всей Европе, отзвуки его докатились до США. Что послужило причиной этого события и что произошло на самом деле? Об этом до сих пор спорят историки и политики. Выдвигаются различные, порой взаимоисключающие, версии. 
 
После погромов, в которых, по разным данным, погибли от 42 до 49 человек, а сотни попали в больницы, был смещен бессарабский губернатор. Его место занял 40-летний князь С.Д.Урусов, тамбовский вице-губернатор, которого послали в срочном порядке в бурлящий Кишинев. В воспоминаниях о пребывании в Бессарабии князь высказал свое мнение по поводу апрельских событий и рассказал, как ему далось за короткий срок установить в городе мир и порядок.
 
1.
 
Перед отъездом из Петербурга, пишет Урусов, он «целый день посвятил изучению четырехтомного дела департамента о кишиневском погроме и в то время вынес впечатление, что погром произошел по поводу ссоры еврейки, содержащей карусель, с одним простолюдином, желавшим прокатиться бесплатно, что местные власти и полиция растерялись и проявили бездеятельность… Там же я обнаружил интересные убеждения простого народа в том, что погром разрешен на три дня, и усмотрел, что беспорядки прекратились очень скоро после того, как местный начальник кавалерийской дивизии стал производить аресты громил. Кишиневские события, отразившись в изданиях, приняли два противоположных направления. Одно всю вину погрома приписывало правительству и невежественно-преступной антиеврейской провокаторской деятельности отдельных лиц; другое видело в еврейских погромах неудержимую вспышку народной мести в ответ на эксплуатацию местного населения племенем, чуждым и враждебным России, поставившим себе целью ее экономическое порабощение. Приходилось даже читать в специальных органах прессы, что евреи сами вызвали погром, так как он для них выгоден.
 
В результате своих размышлений я пришел к следующим выводам, определявшим мое будущее отношение как бессарабского губернатора к евреям, населяющим Бессарабию.
 
Я решил, во-первых, что существующие законы, ограничивающие права евреев, должны быть применены мной во всех случаях, без послаблений и колебаний. Затем, не менее крепко, засело в моей голове намерение не только не проявлять относительно евреев чувства отчужденности, предвзятого недоверия, но, напротив, стараться всегда, последовательно и твердо, стоять на той точке зрения, что евреи – такие же русские поданные, как и все прочее население».
 
2.
 
По прибытии в Кишинев новый губернатор на второй день посетил наиболее пострадавшую часть города. «Следы погрома были еще очень заметны, - пишет он в своих мемуарах. - Во многих домах сломанные окна и двери были забраны тесом, кое-где виднелись поломанные крыши и разрушенные печные трубы. Но главные последствия погрома, как я скоро увидел, надо было искать не во внешних повреждениях, а в нарушенном обычном труде, в застое промышленности и торговли, главным же образом - в том настроении, которое поддерживало среди населения рознь и вражду. Умиротворению препятствовало столько же чувство горя, обиды и, может быть, мести у евреев, сколько чувство досады у многих христиан, чувство, которое можно передать примерно так: «теперь из-за этих евреев приходится нести еще нравственную ответственность за преступление». Большинство местных жителей-христиан не принимало участия в погроме, многие возмущались им, но далеко не все они могли, положа руку на сердце, сказать, что никогда и ничем не способствовали поддержанию племенной розни между обеими половинами кишиневского населения».
 
3.
 
На третий день после приезда к Урусову явилась депутация представителей местной еврейской общины.
«В ее составе были купцы, врачи, присяжные поверенные – все люди с весом и положением. Они пришли не для выполнения долга вежливости, а для получения ответа на волнующий всех вопрос: что будет дальше, чего им ожидать и на что надеяться? Привожу произнесенные мною слова в виде доказательства того, как мало нужно было обещать, чтобы заслужить доверие местных евреев и установить с ними добрые отношения.
 
Я сказал следующее: «Я прежде всего обязан настаивать на том, чтобы евреи добросовестно подчинились тем ограничениям их личных и имущественных прав, которые установлены для них законом, не стараясь их нарушать и обходить. Я вправе ожидать, что евреи, будучи народом богато одаренным и тесно сплоченным и побеждая, часто благодаря этим свойствам, местное население в экономической борьбе, будут пользоваться плодами победы с осторожностью и тактом. Молдаванское коренное население, как и русское, добродушно и незлобиво; в нем нет большой подвижности, способности и стремления к накоплению богатств; будучи первыми непосредственными производителями ценностей, местные жители не умеют их сберегать и обменивать – в этом вы всегда их превзойдете, - так умейте же разумно пользоваться вашими преимуществами, относитесь хорошо к населению, среди которого вы живете, и я уверен, что столкновений между вами никогда не произойдет. В частности, я просил бы вас приложить старание к тому, чтобы последствия бывших беспорядков перестали служить поводом к поддержанию в населении города взаимной вражды. Виновные в апрельских злодеяниях понесли или понесут должное наказание. Сделайте со своей стороны все возможное к тому, чтобы прошедшие тяжелые дни скорей предались забвению».
 
Попросив членов депутации сесть, я поговорил с ними еще с полчаса, после чего мы расстались. Какова же была запуганность евреев и как мало нужно было им гарантий от администрации, если они удалились, вполне довольные и почти успокоенные после моих, в сущности, не лестных для них слов».
 
4.
 
Для Урусова, как он пишет в своих мемуарах, осталось загадкой поистине чудесное превращение, которое произошло в городе через несколько дней после этого разговора.
 
«Я приехал во вторник, в четверг принял еврейскую делегацию. В субботу вечером полиции пришлось удвоить наряд в городском саду, по которому, ввиду шабаша, двигалась густой толпой еврейская публика в нарядных костюмах и праздничных уборах. Слух о том, что евреи перестали носить траур и снова появились на гуляньях, быстро распространился по городу; улицы оживились, все с любопытством наблюдали друг за другом, обменивались замечаниями, вообще настроение стало веселое и даже радостное. С понедельника началась усиленная починка домов, магазинов и помещений, пострадавших от погрома, рабочие встали вновь на прежнюю работу, торговля оживилась, и через несколько дней нельзя было встретить в городе человека, который относился бы серьезно к опасениям о повторении беспорядков. Все успокоилось, и Кишинев зажил прежней жизнью».
 
Следующим шагом, способствующим достижению мира и спокойствия в городе, стало разрешение князя на захоронении на кладбище, согласно еврейским обрядам, остатков разрушенных во время погрома святынь в синагогах. Узнав, что в процессии предполагалось участие до 30 тысяч человек, новый губернатор потребовал от раввинов представления подробного плана, описания маршрута и обеспечение собственными силами безопасности шествия, поскольку весь состав полиции останется в городе для охраны базара и лавок. Все прошло благополучно, порядок ничем не был нарушен.
 
5.
 
«Я приобрел такую уверенность в безусловном признании кишиневскими евреями моего авторитета, - вспоминает Урусов, - что однажды зимой в Петербурге на высказанный министром внутренних дел взгляд о разнузданности и неповиновении властям всех евреев, предложил ему, полушутя, полусерьезно, сделать следующий опыт: «Не угодно ли сделать испытание. Я сейчас пошлю в Кишинев, по вашему выбору, телеграфное распоряжение: или всем жителям-евреям выйти за город и простоять на городском выгоне два часа, или, наоборот, запереться по домам и не выходить никуда в течение того же срока. Выбирайте любое из двух, - ручаюсь, что все будет исполнено в точности».
 
Министр, конечно, не согласился на предложенный мною опыт. Но дело в том, что за этой шуткой скрывалась серьезная сторона: я утверждаю, что евреи в то время, под неостывшим еще впечатлением от погрома, способны были исполнить даже такое бессмысленное распоряжение».
 
Окончание следует
Николай Павлов

Новости по теме

Все материалы →

Комментарии (7) Добавить комментарии

  • x

    ЭТОГО ИДИОТА Я ПОСЛАЛ, КАК У НАС У БОЛЬШЕВИКОВ, ОДИН КОМИССАР ХОРОШИЙ А ДРУГОЙ ПЛОХОЙ- ГЛАВНОЕ ЧТО ЕСТЬ РЕЗУЛЬТАТ

  • x

    Интересно, вот в Одессе тоже был погром примерно в это же время, а в истории остался только кишиневский. Почему?

  • x

    Признаюсь, я не самый умный, тем более в "еврейском вопросе". Повторяю, я прочел ВСЕ российские газеты вышедшие 7-8 апреля 1903 года и нашел только "пришлый великорусскийэлемент". Никакой паскудной подоплеке в моем комментарии нет, может не совсем точно выразил мысль, но заранее предупредил вас что я не мудрый. С уважением ко всем вас.

  • x

    Будем взаимно вежливы, не будем забывать, что есть два основных "этноса": ПЛОХИЕ и ХОРОШИЕ люди. Так было, есть и будет.

  • x

    #1 лисандру: для плноты"счастья"можешь прочитать воспоминания евреев из Бричан ,как в 1941 их грабили и убивали при попытки эвакуации твои коренные соплеменники .Убивали отнюдь не богатых,а еврейскую бедноту....

  • x

    Лисандру, это все ваши домыслы. Читайте воспоминания Урусова, они были переизданы в Кишиневе в 2005 году.

  • x

    Кишиневский Погром имеет место быть в нашей истории, но говоря только кишиневский нам, молдованам, вешают ярлык. Историкам и "историкам", некоторым грамотным евреям, следовало бы писать правильно: "КИШИНЕВСКИЙ ПОГРОМ ЕВРЕЕВ ПРИШЛЫМ ВЕЛИКОРУССКИМ ЭЛЕМЕНТОМ ", про МОЛДОВАН участвующих в дикостях не упоминает НИ ОДНА ГАЗЕТА того времени, скажем, Петербургские ведомости, Бессарабец, Правительственный вестник, Искра и прочие.


Новости по теме

Все материалы →